«Первая операция категории 5»: OpenAI заблокировала российскую и иранскую сети влияния

Что заблокировала OpenAI

8 октября 2026 года OpenAI опубликовала отчёт о двух операциях по тайному влиянию, которые компания заблокировала: одна происходила из России, другая — из Ирана. Обе сочетали модели OpenAI с более традиционными методами и технологиями, чтобы поддерживать «фасадные» структуры — подставные медиа, «think tank» и персоны-журналисты, через которые геополитические и связанные с конфликтами месседжи подавались целевой аудитории как независимые.

По описанию OpenAI, иранская операция содержала «конюшню» из семи персон-«журналистов», от имени которых длинные статьи предлагались небольшим и средним онлайн-изданиям по всему миру; российская, как указано в отчёте, по-видимому, задействовала не осведомлённых об этом людей в Латинской Америке, чтобы вести «think tank» на месте.

Обе операции были многомерными: помимо длинных статей, иранская генерировала партии комментариев в соцсетях — в основном по теме войны между США и Ираном; российская, помимо контроля над «think tank», создавала фальшивые «утекшие» документы и аудиосценарии. И там, и там ИИ активно использовался для черновиков внутренних отчётов, причём у российской операции — чаще всего.

OpenAI отмечает: самое заметное в этих операциях — то, что они близко напоминали сложные операции влияния эпохи до ИИ, а ИИ лишь упростил часть рабочих процессов. О результатах компания сообщила профильным ведомствам.

Российская операция «Dark Clark»

OpenAI заблокировала кластер аккаунтов ChatGPT, происходящих из России. Значительная часть активности, по описанию компании, была направлена на подрыв репутации Украины в Латинской Америке, а часть — на влияние на местные политические исходы, особенно в Аргентине и Боливии. Большинство операторов писали промпты по-русски; один — по-испански, но, судя по всему, тоже находился в России. Доступ к моделям из России закрыт, поэтому они подключались через VPN.

Операторы использовали ChatGPT для трёх основных задач: написания внутренних отчётов о своей деятельности (и о чужой, которую можно было присвоить), создания контента для операций и подготовки отчётов о работе «исследовательской платформы» Social Research Center (SRC) в Латинской Америке. SRC они, судя по всему, контролировали через фальшивую персону по имени «Mia Clark» — отсюда прозвище операции, «Dark Clark».

Отдельно OpenAI выделяет два момента. Во-первых, операция, похоже, успешно вовлекла людей в Латинской Америке в работу на SRC: в отчётах операторов упоминались решения о зарплатах, найме и увольнениях, то есть они управляли структурой, а не сотрудничали с ней; при этом сотрудники SRC в регионе, по имеющимся данным, не знали, что работают на российскую группу.

Во-вторых, часть фейков «Dark Clark», по открытым данным, расходилась достаточно широко, чтобы спровоцировать фактчекинг и официальные опровержения — глубина проникновения, по оценке OpenAI, превосходит все операции влияния, которые она прерывала за последние два года. На сайте SRC компания нашла более 60 статей, подавляющее большинство которых выглядели оригинальными; это отличает «Dark Clark» от другой недавно разоблачённой российской операции, которая тоже прикрывалась «think tank», но в основном плагиатила контент.

По шкале Breakout Scale (от 1 — минимум до 6 — максимум) OpenAI оценивает российскую операцию категорией 5 с признаками публичных комментариев политиков в ряде стран. Это первая операция категории 5, которую компания прервала с начала своей отчётности.

Как распространялись фейки

Внутренние отчёты операторов описывали конкретные кампании. В Перу в мае 2026 года они, по своим словам, создали фальшивый адрес электронной почты, якобы от Регионального управления образования в Лиме, и от его имени инструктировали школы провести мероприятия, посвящённые Украине, в День культурного и языкового разнообразия. По словам операторов, некоторые школы ответили на фальшивый адрес и даже прислали фотографии; затем истории об этих событиях появились в перуанской, польской и англоязычной венгерской прессе, а один польский депутат Европарламента отреагировал предложением объявлять «anti-Polish»-персон нон-грата.

В Эквадоре операторы, по их отчётам, использовали другой фальшивый адрес, чтобы склонить школы к церемонии присяги на верность президенту Даниэлю Нобоа и Эрику Принсу, бывшему главе частной военной компании Blackwater; кампания вызвала возмущение и официальное опровержение министра образования. В марте, по описанию, распространялись фальшивое аудио, приписанное украинскому консулу в Эквадоре, и фальшивый видеоклип под логотипом настоящего новостного канала.

В Боливии фейк строился вокруг аудиозаписи якобы сотрудника государственной водной компании EPSAS о том, что правительство собирается отключить воду в Ла-Пасе и ввести чрезвычайное положение. В Панаме модель помогла перевести на испанский письмо, компрометирующее почётного консула Украины, и сгенерировать аудиосценарий к нему; совпавшее по тексту изображение с озвучкой опубликовал TikTok-аккаунт, выдававший себя за новостное издание, но с логотипом панамского TVN Noticias.

Часть заявленных фейков подтвердить из открытых источников не удалось — возможно, они были сняты или не распространились. Кроме того, операторы, по оценке OpenAI, присваивали чужие достижения: например, выступали авторами аргументов, которые Аргентина годами использует по Фолклендским островам, и пытались связать с собой сообщение пленного бразильца, приехавшего воевать за Украину, — хотя медиа цитировали его собственное видео.

Иранская операция «Bogus Bylines»

Второй заблокированный кластер аккаунтов происходил из Ирана: операторы писали промпты на персидском, генерировали контент на персидском и английском и скрывали локацию через VPN. Основная работа состояла в доработке длинных статей и редакционных питчей, генерации комментариев в соцсетях и правке внутренних отчётов.

Операторы использовали семь разных подписей, из-за чего кампания получила название «Bogus Bylines»: Ervin B. Hoskins, Noah Lamington, Sophia Gonzalez, Michael Harrison, Ericka Feusier, Jenny Williams и Alice Johnson. По опубликованным биографиям, каждая персона выдавала себя за западного журналиста — обычно американца — со специализацией на международной политике, Ближнем Востоке, правах человека или конфликтах.

Всего OpenAI нашла почти 100 статей, опубликованных или перепечатанных под этими подписями примерно в дюжине онлайн-изданий, в основном небольшого и среднего размера, посвящённых международным отношениям и геополитике. Самая ранняя из найденных статей вышла в июле 2025 года, самая поздняя — в октябре 2026-го; частота публикаций резко выросла после начала конфликта между США и Ираном. Хотя бы часть статей затем продвигали соцсети самих изданий.

С комментариями в соцсетях эффект оказался несопоставимо ниже: операторы генерировали партии ответов на посты по теме конфликта и политики США, но охват и вовлечённость, по оценке OpenAI, оставались низкими — категория 2 по Breakout Scale. Также компания отмечает лукавую метрику: в качестве основного показателя «влияния» операторы брали число просмотров постов, на которые отвечали, а не самих ответов, что сильно завышало результат.

Что это значит

OpenAI подчёркивает общую картину: за два с половиной года компания раскрыла 30 операций по тайному влиянию. Операции, которые стараются провести контент в настоящие медиа, а не полагаться на фальшивую дистрибуцию в соцсетях, в среднем имеют наибольший потенциальный охват и эффект; и наоборот — ведомые соцсетями достигают лишь 1–3 категории.

При этом скрытность «фасадных» операций делает их уязвимыми к ответственному раскрытию: обе исторические структуры, с которыми их сравнивает OpenAI, — «Alice Donovan» и «PeaceData» — прекратили деятельность после разоблачения. Именно поэтому цель таких публикаций компания формулирует так: облегчить дальнейшие исследования и срыв операций и усложнить их продолжение.